Wanderer (lair) wrote,
Wanderer
lair

Удивительно, на что способен человек, когда он ставит себе задачу. Я-таки дописал первую часть отчета - жизнеопиcание до момента начала игры. С другой стороны, это была самая простая часть работы.

«
Я – выпущенная стрела.

В начале было движение.
Nestago! – меня взяли из колчана, наложили на тетиву, – tiro! – подняли лук, ища наконечником цель, – thuio! – со скрипом оттянули назад, и – leitho! – я отправился в путь.

В начале был звук.
Каждый пришел в мир своим путем; каждый помнит это по-своему; я помню звук.
Словно сотни птиц летят в небе, словно сотни волн бьют о берег; словно сотни голосов шепчут «Проснитесь».
Я проснулся.
Словно тысячи листьев движутся на ветру, словно тысячи стеблей клонятся к земле; словно тысячи капель бьют о камень.
Музыка мира.
Затем возник запах.
Будто лежишь в волне, будто купаешься в траве; будто прыгаешь с обрыва.
Запах – и вкус.
Будто пьешь из родника, будто надкусываешь ягоду; будто касаешься чьей-то кожи.
Запах, вкус – и прикосновение.
Будто лежишь на хвое, будто продираешься через бурелом. Будто падаешь на камни.
И – наконец – свет!
Словно открываешь глаза. Словно возвращаешься из небытия.
Словно просыпаешься.

Мы не родились. Мы - проснулись.

Так странно: я не помню этого. Если спросить меня, как это было, я не отвечу. Я скажу что-нибудь банальное; что-нибудь, что все уже сто раз слышали. Я не отвечу. И все же...
Начало пути само настигает меня. В самый неожиданный момент я внезапно оказываюсь распластан на теплой хвое и – сотни птиц, сотни волн, сотни голосов – я переживаю это – тысячи листьев, тысячи стеблей, тысячи капель – вновь. Это нельзя забыть. Но и помнить – нельзя.
Словно в какой-то миг мою память рассек надвое умелый нож. Все, что по эту сторону, оставили мне, все, что по ту – спрятали. Выжгли, вырезали, выбили – во мне. Навсегда.
Я не помню ничего; я ничего не забыл.
Как странно.

Моя память...
Она похожа на листву дерева: глянешь издалека, и оно кажется тебе цельным; а стоит подойти ближе – и ты видишь в нем сотни просветов; и свет звезд.
А память
из чего она состоит
как она выглядит
и какой потом обретает вид
эта память...

С дерева падает лист. Я поднимаю его, я подношу его к глазам, я читаю в узорах его прожилков:
Beleg

От самых Вод я постоянно видел его. В нас есть что-то общее. Во всех нас есть что-то общее; но Белег более других похож на меня.
Когда он позвал меня с собой, я не раздумывал.

Esentar im Thelion. С самого начала я знал всей своей сутью – мне не изменить своего пути.

Если я – стрела, то он – лук и рука, что придают мне движение. Я пошел за ним, я шел рядом; я останусь с ним до самого конца.
Я – выпущенная стрела.
Можно сказать, у меня не было выбора.
Nestago!

Новый лист падает у моих ног. Он иного цвета, он надломлен посередине. Но даже так я могу разобрать на нем:
Великий поход.

Мы шли за светом и к свету; мы не дошли. Мы остановились; в конце концов, нас подождут. В конце концов. Просто – в конце.
Мы остались.
Дождаться и найти утерянного вождя нам оказалось важнее, чем идти за чужим светом; возможность выбора была важнее повиновения.
В конце концов, свет – внутри нас.

Вы когда-нибудь видели остановившуюся стрелу? Нет ничего глупее.
Впрочем, это не было остановкой. Просто меня выпустили в другую сторону.
Можно сказать, мне не был нужен выбор.
Tiro!

Но я видел море. Я успел дойти; я возвращался уже потом. Я видел море.
Сотни чаек в воздухе, сотни волн о берег, сотни капель о камень; соль на губах.
Сотни птиц, сотни волн; сотни голосов.
Тысячи капель.
Я наклонился к морю, я почувствовал его запах – будто растираешь в ладони терпкую траву.
Будто лежишь в волне.
Я поднес руку с морской водой к губам; я коснулся моря губами.
Будто пьешь из родника.
Я вошел в море и лег на камни в волнах.
Будто лежишь на хвое. Будто падаешь на камни.
Я открыл глаза – и увидел небо. Свет звезд.
Я узнал море.
Зачем мне было уходить – за море?

Eston im Airelinde. Море поет во мне – навсегда.

У моих ног – еще один лист. Он плотнее иных, он тяжело лежит на земле. Кажется, будто его невозможно даже сдвинуть с места. И все же я поднимаю его. Новый узор; новое слово.
Основание.

Мы нашли свет здесь, мы остались. Мы стали светом. Мы стали домом, и светом в его окне, и теплом его очага.
Огонь в лесу, пристанище для путника, защита для гонимого.
Оплот.
Земля нашей жизни.
Центр нашего мироздания.

Здесь было спокойно; здесь можно было не бояться; мы научились убивать, тех, кто мог повредить нам, раньше, чем они подходили. Да, Белег, это были мы; и я горжусь этим. Мы были стражами этого огня и этого света.
Я горжусь этим; ты тоже, я знаю.

Это был способ найти покой.
Но нет ничего бесполезнее остановившей стрелы. Что-то гнало меня вперед. То было что-то выше нас; то было что-то выше всех.
Да, Белег, ты понимаешь меня, я знаю это. Это было в нас; что-то гнало нас вперед; гнало из этого дома покоя и света.
Ведь так, Белег?

Предназначение. Я нашел это слово много позже; я сберег его как величайшую ценность.
Вот, что чувствует стрела, когда ей находят цель.
Предназначение.
Мы не остались; мы не ушли.
Thuio!

Новый лист, причудливо танцуя в звездном свете, падает с ветви. Мне даже не нужно глядеть на него, чтобы назвать его имя.
Meliand.

Для многих – едва ли не для всех – maya Meliand a Toril Tinduma Meliand.
Но я не умел так. Выбор для меня был выше подчинения; любовь – выше выбора.
Ты красива, Meliand. Ты красива как никто из рожденных здесь. Ты – танец меж дерев, свет звезд и смех ручья.
Ты – сон, спустившийся ко мне на грудь.
Спасибо тебе, Meliand. Ты показала мне красоту среди искажения. Теперь я вижу путь.
Прости меня, Meliand. Я никогда не научусь видеть в тебе владычицу. Я не умею – так.
Но я умею любить, Meliand. Я укрою тебя плащом, когда тебе будет холодно, и найду слова, когда тебе будет тяжело. Это то, что я умею.

Есть разница между любовью брата и любовью мужа. Пробудившийся у вод, я нашел ту, что могла бы быть мне сестрой, там, где тот, кто вел нас, нашел супругу.
Когда-нибудь моя жена так же встанет передо мной, как сейчас передо мной стоит та, кто могла бы быть моей сестрой.

Над Сирионом летают чайки. Будто над морем.
Я до сих пор помню их голоса. С закрытыми глазами я могу нарисовать их силуэты в небе.
Однажды я получил подарок от telereth из Бритомбара – рубашку с вышитыми на плечах чайками. Я не знаю, откуда она узнала о моей страсти; я даже не знаю ее имени. Я не знаю, как благодарить ее; едва ли можно было сделать мне больший подарок; я не знаю, что мне сделать и как найти ее.
Estar im Mithgwael.
В чертогах, где каждый держит ответ, я буду просить за нее. Это все, что я могу сделать.

Мне не нужен новый лист. Я знаю, что будет на нем, до того, как он шелохнется на дереве.
Meletthe.

Так странно: я не помню, как мы встретились. Спроси меня – как это было? – и я не отвечу. Я отделаюсь дежурной фразой, я пошучу к месту. И все же...
В самые страшные моменты моей жизни ты приходишь ко мне. В самые страшные моменты я внезапно чувствую тепло твоей кожи, вкус твоих губ, цвет твоих глаз, стук твоего сердца – наш первый поцелуй возвращается ко мне.
Я не помню его. Он во мне. Навсегда.
Как странно.

Милая моя, я люблю тебя. Все, что есть у меня, все, что нужно мне – ты. Все птицы мира поют мне твоим голосом, все волны мира ласкают меня твоими руками, все ветры мира целуют меня твоими губами. Ты – мой мир, и иного мне не надо.

И все же, милая, я – стрела в чужих руках, я – стрела в небе, и нам не удержаться вместе. Стрела навылет пробивает мое сердце в твоих руках, и я ухожу. Прости меня, милая моя, прости и дождись.

Милая моя, если бы ты знала, как это странно – ощущать себя стрелой. Знать, что у тебя нет ни выбора, ни свободы; у тебя есть предназначение.
Это не страшно, нет. Это странно.

Милая моя, эта стрела – в сердце моем.

Я обязательно вернусь. Я просто не могу не вернуться. Пусть даже за море – я все равно вернусь к тебе. Только дождись меня, милая.

Прости меня, когда я ухожу. Прости меня, когда я не возвращаюсь в срок. Прости меня, когда меня нет.

Прости меня, когда возвращаюсь не я.

Я люблю тебя, милая. Это самое главное, что есть у нас. Это – наше сердце в твоих руках, и стрела дрожит в живой плоти, не в силах ранить.

Я люблю тебя.

На ветви, рядом с тем листом, который вздрагивал при слове любви, качаются – вот-вот упадут – два сцепленных вместе листа. Они переплетены там сложно и крепко, что вряд ли кто-то возьмется разделить их, не разрушив.
Fael a Melui.

Наши дети.
Ты моложе меня, уже в тебе нет этого вечного движения, что гонит тех, кто пробудился у вечных вод; в них нет и следа от него. Они иные, нежели я; они похожи на тебя.
Даже ты не очень-то любишь покидать благословенные пределы Эгладора; в них не возникает и мысли об этом.
Это значит, они не уйдут из дома.
Это значит, они останутся жить.
Это все, чего я хотел; все, чего я искал.
Покой.
Если бы я мог, я бы остался с тобой.
Но разве есть покой для стрелы?
Прости, muin, я оставлю тебя. Я вновь чувствую властную руку и тетиву.
Я вернусь. Слышишь? Я вернусь. У меня просто нет выбора.
Просто дождись меня – я обязательно вернусь.
Я вернусь, я взорвусь, я ворвусь, будто вихрь!
Я вернусь.

Leitho!

Когда мы пришли – когда мы проснулись – мы не увидели мир, нет. Мы нашли мир в себе. Мы не меняемся вместе с миром – мы есть мир.
И это тоже – предназначение.

Я – выпущенная стрела.
В конце будет удар о мишень.
»
Tags: larp, silmarillion-extreme
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments